Исторические эссе. Начало

 Олег Пернацкий

Данные рассказы ни в коей мере не претендуют на статус научного труда, являются исключительно точкой зрения автора и имеют целью познакомить и  заинтересовать читателя историей Польши 

Любое повествование имеет начало. Начало имеет даже наука. А если наука имеет название — ИСТОРИЯ? Странно звучит  заголовок: рассказы по истории. Но именно это мне и предстоит: рассказывать об истории Польши. И первый рассказ будет о НАЧАЛЕ!

  Если бы какой-нибудь самолет провалился в некую временную яму на тысячу с лишним лет назад и оказался бы над территорией между Одрой и Западным Бугом, его экипаж решил бы, что они оказались над Южносибирской или Дальневосточной тайгой. По существу, так и было. Тайга действительно простиралась тогда до Эльбы, а может быть, и до Рейна. Но все же, люди там жили. Жили, в основном, в поймах рек, на полонинах Татр, на побережье Балтики. Но для нас эти люди жили вне времени. Может быть, у славянских языческих жрецов – волхвов, и была какая-то руническая письменность, но ни ее секрета, ни самих записей не сохранилось. Не доходили до северного перекрестка Европы синтагмы Александра и римские легионы. Трудно и археологам. Населявшие Северную Европу германские, славянские и балтийские племена имели схожие обычаи и верования, вели схожий образ жизни, поэтому  тяжело определить, какому божеству посвящено раскопанное капище — германскому  Данару, славянскому Перуну или литовскому Перкунасу. Очевидно, что племена германцев, пруссов и славян жили чуть ли не вперемешку.

  Первым доказанным историческим фактом был великий Готский Поход. В начале второго века по каким-то причинам, — судя по преданиям, из-за страшного наводнения, — германские племена готов переселились из Прибалтики на юг, в страну, которую они назвали Молдан, нынешнюю Молдову. Так как они не проходили через римскую провинцию Паннония, нынешнюю Венгрию, то путь их мог пролечь только через территории нынешних Польши и Западной Украины. Марш  жестоких, воинственных и многочисленных германцев вряд ли был мирным. Да и неизвестно, откуда ушли эти готы, из Вестфалии, Бранденбурга, а может быть, из польского Поморья? Как бы то ни было, но это уже вызвало значительное переселение многих племен. Какие-то уходили с пути грозных германцев, какие-то были ими уничтожены, какие-то переселялись потом на освободившееся место.

  Но еще больший толчок к переселению дало другое нашествие. Двести лет спустя в степи Причерноморья, которые славяне потом назовут Диким Полем, ворвались племена гуннов, лучших на то время конников. Они разгромили населявшие Дикое Поле племена сарматов, а потом и государство готов. И те, и другие вынуждены были уйти в земли, принадлежавшие Риму. Гунны не остановились в Диком Поле, их вождь Атилла, прозванный Бичом Божьим, повел и самих гуннов, и другие племена, присоединившиеся к ним, дальше в Европу. Началось Великое Переселение Народов. Оно не могло не затронуть славян. Многие племена из Восточной Паннонии, Восточных Карпат, Западной Украины (именно этот район считают местом формирования этноса славян),  ушли на юг, север, и северо-запад, — где потеснив  или изгнав германские и кельтские племена, где поселившись на освободившихся землях после ухода от Атиллы или с Атиллой местных племен. В результате Великого Переселения, длившегося  сотни лет, и начала формироваться современная карта расселения европейских народов.

Slav-7-8-obrez  Славяне не только полностью заселили территорию современной Польши, но и продвинулись до Эльбы. Притом, опять племена, относившиеся к разным славянским языковым группам, жили вперемешку. Если по среднему и верхнему течению Вислы жили мазуры и висляне, относившиеся к группе, языки которой и стали основой нынешних западнославянских, то поморы, хотя и поселились севернее их, происходили из словенских племен – предков нынешних украинцев, словен и словаков. Племена лужичан, живших тогда не только в  нынешнем Бранденбурге, но и на правобережье Одры, вообще относились к сербохорватской группе. Сами лужичане, до своей полной ассимиляции немцами, произошедшей буквально на наших глазах (до сих пор в Германии живут люди, считающие своим родным языком лужицкий), называли себя сербами.

  В седьмом веке произошло еще одно событие, зафиксированное в византийских хрониках. Не все сарматы ушли на запад. Значительная часть их осела на Северном Кавказе, дав начало осетинскому народу, а отдельные племена отступили на север. В лесостепи, на территории нынешних Черкащины и Кировоградщины и южной Полтавщины, они, смешавшись с местными славянскими племенами, создали что-то вроде государственного объединения, названного византийцами Страной Антов. Сами эти племена называли себя полянами и куявами. Возможно, этот были два племенных объединения. Эти протогосударства просуществовали недолго. На смену гуннам в Дикое Поле ворвались новые завоеватели, тоже, как и гунны, относившиеся к угорским (венгерским) народам, — изобретатели стремян авары. Они не только разгромили племенные союзы полян и куявов, но и вынудили их уйти со своих земель. Марш полян был не легок. Приходилось с боями пробиваться через территории других славянских племен. Наконец, переправившись через Вислу, они решили, что нашли свою новую родину. По преданию, их вели племенные вожди, братья Лех и Чех (возможно, это измененные уже в легендах сарматские имена Леко и Шеко или  Шчеко). Чех увел часть полян (или куявов) в горы. Их потомки создали другое славянское государство — Чехию.

  Момент этого переселения полян и куявов на берега Вислы и можно считать началом польского государства. Во-первых, окончательно сформировалась этническая основа будущего государства, во-вторых, вожди полян уже имели некоторый опыт государственного управления. Хотя, конечно, на  современный взгляд, племенные объединения типа Полянского, Киевской Руси, да и древнегерманских «княжеств» трудно было назвать государствами. Вождь (ксёнджен, по-русски князь) в сопровождении попутчиков, шляхты (от слова шлях – путь), тогда так называли княжескую дружину, объезжал подвластные ему земли и  собирал дань.

Конечно, такие рейды за данью не всегда были мирными. Частенько, особенно когда ксенджен или князь перебирал, дело кончалось восстанием или нападением из засады. Достаточно вспомнить судьбу киевского князя Игоря Ольговича, убитого древлянами. Конечно, князь имел и свои обязанности. Он помогал подвластным племенам в защите от набегов соседних славянских и прусских племен. Так как никакой пограничной службы не существовало, то защита сводилась к организации ответных набегов. Разумеется, противостоять дружине, состоящей из профессиональных воинов, было трудно. Обычно такой контрнабег приводил к примирению и обязательству выплаты пени. Награбленное княжеской дружиной в счет пени не включалось. Если же  обидчики обращались за помощью к своему князю, то дело могло закончиться войной между племенами. Такие межплеменные столкновения почти всегда заканчивались подчинением одного племени другому. Кроме этого, князь старался не допускать конфликтов между подвластными племенами. Мирить их, правда, приходилось частенько огнем и мечом. А поводов для конфликтов тогда хватало.  Они возникали, в основном, из-за тогдашнего способа хозяйствования.

Земледелие в те времена еще не имело главного значения. Основной отраслью было скотоводство. Некоторые племена сеяли только ячмень для производства пива. Да и использовали тогда примитивный подсечной метод земледелия, быстро истощающий землю. Все это вынуждало достаточно часто менять место жительства, что и было главной причиной столкновений. Это была беда многих европейских народов. Не только у славян, но и у многих других потомков кочевников ариев — кельтов, германцев, прибалтов, переход к оседлому образу жизни занял тысячелетия.

  С увеличением контролируемой территории князьям приходилось начинать строительство замков, по-польски их называли гродами. В то время они представляли из себя  земляной вал с частоколом и деревянной дозорной башней. Строились они в удобных для контроля территории местах. Вокруг многих из них вскоре возникали постоянные поселения торговцев и ремесленников. Появление этих новых городов привело к упадку многих старых городищ – сакральных и торговых центров небольших племен, не имевших постоянного населения. Хотя часто гроды строились около таких городищ. Примером может быть Гданьск, точную дату основания которого определить невозможно. По-видимому, это удобнейшее для торговли место использовалось еще до прихода славян. Сеть гродов позволила укрепить контроль над племенами, улучшить их защиту от соседей. Теперь она не сводилась к ответным набегам. Небольшие отряды профессиональных воинов из гарнизонов гродов  подавляли попытки набегов и захвата земель контролируемого племени. Вместо примитивного собирания дани начала формироваться система государственного управления.

   В девятом веке король франков Карл Великий покорил большую часть Западной Европы. Создание этой империи привело не только к крещению покоренных народов. И на ее территории, и в прилегающих странах, оживилась торговля, стали налаживаться контакты между народами, а самое главное, все дальше в языческие земли проникали христианские проповедники. К судьбоносному десятому веку княжество Полян подошло уже достаточно сформировавшимся государством. Правда, военное превосходство, которым они обладали после прихода из окраин Дикого Поля, и которое помогло уничтожить или поглотить местные племена,  постепенно иссякло. На месте  племенных союзов  возникли свои княжества. Например, в девятом веке доминировало княжество Вислян. Но постепенно крупнейшее княжество древней Польши, каким было Полянское, возвратило свое влияние.

   Можно назвать еще одну большую заслугу полянских князей. В это время в Европе бесчинствовали скандинавские пираты – викинги. Они не только грабили местное население, но и устанавливали контроль над целыми государствами. Полянским, как и другим древнепольским князьям, удалось этого не допустить. Хотя, конечно, свирепые скандинавские воины оставили свой след в истории Польши. Хватало и жестоких столкновений, но хватало и сотрудничества. Немало есть подтверждений того, что викинги служили в княжеских дружинах.

  Сначала родового престолонаследия у полян не было. Но постепенно возник обычай передачи власти от отца к сыну. В десятом веке полянами правил княжеский род Пястов. О его основателях известны только легенды. Где-то в девятьсот тридцать пятом году, точная дата неизвестна, родился будущий князь Полян  Мешко Пяст. Именно ему предстояло сделать шаг, приведший к появлению Великого Королевства Польского.

Иллюстрации взяты из Википедии — свободной энциклопедии

Исторические эссе. Начало: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *